Сказочные иллюзии рассеиваются
Только в недрах бунтующей души модерниста мог родиться подобный шедевр…
Аньес начинает свой рассказ о невиданном горном храме, и рассказ этот не равнодушная скороговорка гида…
Она далеко не чужда искусству, а также бунту против канонов. В 1968 году Аньес была среди бунтующих студентов Сорбонны; позже, учась в Москве, в МГУ, пыталась спасти от чрезмерно решительных «критиков» от власти картины художников-модернистов.
Пока звучал ее голос, я мысленно переносился в начало ХХ века.
Одним из первых течений модернизма стал тогда фовизм (от французского fauve «дикий»), а его глашатаем художник Анри Матисс.
Именно благодаря его мастерству авангард сумел подняться до больших эстетических обобщений, овладеть пространством и объемом. Кстати, ему же, Матиссу, принадлежит термин «кубизм»…
Храм, куда мы входим, церковь Notre-Dame de Toute Grace, Богоматери Всех Благодатей создал в 1937-1946 годах архитектор Морис Новарина. Весь камень для строительства был добыт и обработан неподалеку, в Асси, что соседствует с Шамони.
Гигантскую красочную мозаику на фасаде сложил великий Фернан Леже; внутри работали самые прославленные живописцы того времени: Анри Матисс, Пьер Боннар, Марк Шагал, Поль Бони…
Видимо, недаром художники-бунтари устремились тогда в провинцию, подальше от Парижа, в котором уже было тесно истинным и мнимым «ниспровергателям основ»…
Только в окружении столь пустынного и причудливого ландшафта, вдали от жестких линий и надоедливых шумов большого города мог явиться этот храм. Он сооружен и расписан поистине свободными, раскованными людьми, и в архитектуре не смущает вольное смешение его стилей.
Еще издали фасад церкви являет совсем не канонические линии и краски. Но, приблизившись, видишь, что в нем воплощена переосмысленная мастерами нового времени прихотливая мистика Средневековья.
На мозаике Леже тысячелетние оккультные символы, знакомые алхимикам и розенкрейцерам. Здесь и «Мистическая роза» (аллегория тайны), и «Кубок чести», и «Утренняя звезда», и медальон с ликом Святой Девы…
Войдя в прохладный зал, первым делом ощущаешь царящую здесь гармонию цвета и форм. Роль алтарного иконостаса выполняет монументальный гобелен Жана Лурса на тему Апокалипсиса: вот «жена, облаченная в солнце», вот своеобразный рогатый дракон…
Спускаемся в подземный зал. Свет сюда проникает через великолепные витражи на библейские темы. Они тоже несут печать авангардного изыска, ибо выполнены мастерами, среди которых Базэн и Шагал, Бони и Берко…
^Катрин Латам-Одибер, которая воплощает мечту французских женщин
Итак, знакомство с «зазеркальем» Верхней Савойи началось поистине волшебно. К тому же, Аньес так походила на фею крестную Золушки…
Мы ждали от этого удивительного края чудес и сюрпризов и не обманулись… Впрочем, Аньес, как настоящая волшебница и истинная француженка, знала, что чудеса не должны подавлять и перенасыщать.
Зрителям необходимо время для восприятия и осмысления… Поэтому лишь на третий день мы оказались в гостях у Катрин.
Боссон, небольшой поселок на месте отступившего ледника, соседствует с Шамони. А вот и дом Катрин! На фоне альпийской зелени он кажется игрушечным рядом с заснеженными вершинами Альп.
Наверное, каждый французский художник, даже имеющий мастерскую в Париже, не раз видел себя во сне рядом с таким вот домом…
Чем ближе мы подъезжаем, тем сильнее одолевает предвкушение восторга. Ведь мы едем к художнице, чьей кисти принадлежат узоры на платках, составляющих «изюминку» и шарм французской моды!..
О своей встрече с Катрин Латам-Одибер я знал заранее; знал и о том, что она рисует узоры к текстильным изделиям платкам-каре, шалям, пляжным полотенцам и накидкам на бедра парео.
Всю эту красоту заказывает художнице французская фирма «Гермес». Напомню, что это имя древнегреческого бога торговли…
У «Гермеса» необычайно дорогие и престижные магазины; ни одна вещь, купленная в них, никогда не выйдет из моды. Недаром к его продукции пристрастились изощренные японцы: четверть ее торговых оборотов в Японии!
При одном названии знаменитой фирмы закатываются к синему небу столь же синие глаза француженок… А потому, по дороге в Шамони ненадолго остановившись в Женеве, я решил посетить фирменный магазин «Гермес».
Стоял же он, как нарочно, в самом престижном, банковском районе швейцарской жемчужины, очевидно одного из наиболее богатых и спокойных городов мира.
Поэтому, шагая к своей цели, я, можно сказать, прошел психологическую подготовку: мимо пробегали великолепные «Феррари», «Лотусы», «Ламборджини» с подтянутыми, респектабельными швейцарцами за рулем. На подобных улицах только и место роскошному магазину!..
Понятное дело, входя в «Гермес», я, словно герой одного мюзикла, постарался «напустить на себя богатый и веселый вид». Фотоаппарат на ремне сгибает спину, не беда, приложим усилие и будем идти, молодецки расправив плечи! Удалось.
Продавщица явно принимает меня за «своего», за покупателя, который, не торгуясь, распорядится завернуть любой понравившийся товар. Ведь здесь для многих деньги что-то вполне условное, функциональное: сколько надо для исполнения желания, столько и достал…
Итак, я в магазине шкатулке с драгоценностями, в магазине-музее… Иду вдоль выкладок, осознавая, что вряд ли куплю даже футляр от любой из предлагаемых вещей. Но погулять в «Гермес» не заходят; я прошу продавщицу показать мне что-нибудь попроще… и подешевле.
Оказывается, здесь для этого понятия своя точка отсчета! Проводив меня в дальний отдел, любезная продавщица показывает изящный кожаный браслет с квадратной серебряной бляхой. Цена? Всего 520 евро! Действительно, копейки, когда рядом стоит сумочка, сделанная и названная в честь известной киноактрисы Джейн Биркин, ценою в несколько тысяч!