Пена, оставленная на берегу
Поразительно, что на южном берегу Франции не бывает жары. Даже в середине лета. На сезон выпадает максимум пять-шесть действительно жарких дней. И море вроде бы теплое, и загар ложится, но того изнуряющего зноя, от которого сходишь с ума на юге Греции или Испании, нет. С Альп спускается нежный, вроде коктебельского, ветерок, покачивающий пальмы и нагоняющий легкую волну. Не так чтобы шторм, а чуть-чуть, скуку разогнать.
Именно разгонять столичную петербургскую скуку и отдохнуть от дел спешили сюда в прошлом веке русские аристократы. Хотя своей первоначальной популярностью этот курорт обязан не нашим предкам, а англичанам. Невозмутимые островитяне изобрели в середине семнадцатого века туризм – из любопытства, чтобы поглядеть, как там живут на материке. И к 30-м годам прошлого столетия открыли миру Ниццу. Русские объявились тридцатью годами позже. К тому времени Сардинское королевство (тогда еще не Италия) и Франция поделили Савойское герцогство. Ницца с окрестностями отошла к Франции.
От итальянского влияния в Ницце остался nissart – звучный диалект, на котором местные жители изъясняются по сей день, напоминающий скорее итальянский, нежели французский. От англичан – Promenade des Anglais (Английская набережная). От русских – великолепные виллы, императорский сервиз в отеле “Негреско” и императорская же люстра, заказанные перед первой мировой войной Николаем II. И русская церковь, построенная Марией Федоровной в память об умершем молодом царевиче. Церковь недавно отреставрировали и стали брать по 12 франков ($2) за вход – со всех, включая постоянных прихожан. Так Дом Божий превращается в музей – а ведь когда-то был оплотом русской культуры в Ницце, в который уцелевшие русские аристократы приносили иконы, спасенные из революционной России. Бульвар, проложенный мимо церкви, – сохранил название “Бульвар Царевича”.
Все остальное в Ницце – французское: парки, изысканная архитектура, богатейшие музеи, по числу и уровню которых Ницца уступает во Франции только Парижу. Знаменитый Музей современного искусства, музей Матисса, самое полное собрание Шагала. В Ницце все розово-салатовое и желто-голубое – типично французские сочетания цветов. Если точнее, прованские, нежные, приятно деревенские. Хотя до Прованса и его столицы Марселя отсюда ехать и ехать. Но здесь на прованские краски накладывается безукоризненный светский лоск, создающий атмосферу спокойствия и праздника.
По Английской набережной Ниццы прогуливаются сегодня не одни только англичане, а все подряд – итальянцы, немцы, американцы. Русских меньше, чем сто лет назад, но появляются. Большей частью не бедные, потихоньку обживающие парадно-выходные покои все того же отеля “Негреско” – в стиле Наполеона III, или в стиле Людовика XIV, или… Там много всего намешано – хозяйка самой фешенебельной гостиницы Ниццы неравнодушна к антиквариату, и в номерах не держит подделок. Апартаменты a la Louis XIV полюбились московскому миллионеру Брынцалову. И действительно, под “королевским” балдахином – чем он не Король Солнце?
Удовлетворенные жизнью пожилые кавалеры и их дамы, не спускаясь на пляж, присаживаются на бесплатные стулья на Английской набережной, с которой открывается дивный вид на Бухту Ангелов, и греются, задрав ноги на парапет. Дамы бальзаковского возраста загорают у гостиничных бассейнов, а потом слоняются по бутикам, цены в которых заметно ниже московских. Их мужья старательно осваивают гольф: на Лазурном берегу 25 клубов гольфа, половина из них – в Ницце. Молодняк поджаривается на пляже, чтобы ночью блистать загорелыми телами на дискотеках. Потом влезает в свои потрепанные рюкзаки и шатается по старой Ницце. Восхищаясь разноцветными домами с прикрытыми ставнями окнами, глазея на “живые статуи”, кидая монетки уличным музыкантам и опустошая напоследок сувенирные магазинчики. Вечером (конкретно в эти дни) все стремятся на “звездный” Джазовый фестиваль, который проходит в Ницце в 38-й раз.